Поиск:

Невил Броуди

В свои неполные 40 лет Невил Броуди является одним из высочайших авторитетов в мировом графическом дизайне.

Один из лидеров постмодернистской "новой волны" 80-х, абсолютный законодатель в графическом языке 90-х, Броуди сегодня есть легенда, первоисточник, образец для подражания.

«Призрак броудит по Европе»--так назвала свой плакат дизайн-студия «Агей Томеш», и в этой московской шутке довольно велика доля истины.

Невил Броуди родился в 1957г. в местечке Сотгейт в Англии, где сливаются две культуры его отечества: освещенные неоном конструкции лондонского Вест-Энда и сельский пейзаж Хертфордшира.

Свое художественное образование Броуди начинает в 1975 г. в Hornsey College of Art.

В 1976 г. он продолжает обучение в London College of Print (LCP), одном из самых престижных учебных заведений Европы.

В тот период он увлекается такими течениями в искусстве, как дадаизм, конструктивизм, экспрессионизм и ситуационализм. Среди художников, оказавших на него наибольшее влияние--Александр Родченко, Эль Лисицкий и Курт Швиттерс. Молодой Броуди увлечен творчеством Уильяма Берроуза и работами дизайнера Барни Бабблза.

В конце 70-х гг., как и все его современники, Броуди переболел панк-движением, принесшим в искусство новую энергию и новый язык. В художественных учебных заведениях тогда смешались улично-провокативная и революционно-университетская культуры. На втором году учебы Броуди чуть было не исключили из LCP за то, что в одной из своих работ он перевернул портрет королевы на почтовой марке. Он шокировал преподавателей своими оформительскими экспериментами с журнальной культурой фанзинов, получившей в ту пору распространение в студенческой среде. Обычная отповедь, которую получали его работы от преподавателей колледжа: "это не имеет коммерческой перспективы", превратилась в иронию, когда панк стал завоевывать огромную молодежную аудиторию. Броуди объяснял успех нового движения тем, что "панк охватывал бизнес, открыто играя по правилам маркетинга. Я думаю, именно это люди находят самым шокирующим в панке".

В начале 80-х гг. Броуди занимается оформлением конвертов для грампластинок. В качестве арт-директора Fetish Records он мог беспрепятственно реализовывать свои самые безумные дизайнерские затеи. В те времена Броуди активно использует фигуративные иллюстрации собственного изготовления: в колледже он был неплохим рисовальщиком.

Но настоящая работа на ниве типографики начинается с приходом Броуди в журнал "The Face" (1981-1986 гг.)--работа, которая принесет ему мировую славу. Броуди сделал такой журнал, какого еще никто не делал. "The Face"--своего рода исследование возможностей трансформации контекста визуальными средствами. Агрессивный дизайн, первичный по отношению к тексту, активная работа со шрифтом, самые разные приемы, начиная от уменьшения заголовка до минимальных пределов и заканчивая тотальным доминированием буквицы. В сущности, это было начало "новой волны" 80-х гг. в графическом дизайне. А если учесть, что "The Face" является изданием коммерческим, то можно представить, какую революцию совершил Броуди, изменив взгляд на рекламу, периодику и шоу-бизнес вообще.

"The Face" стал своеобразным "Style Bible" графического дизайна восьмидесятых. От "The Face" ожидали еженедельных стилистических перемен. "Меняясь постоянно, можно оставаться прежним. И если этот принцип изменения становится традицией--меняйтесь в другую сторону"--Броуди за короткий срок обзавелся множеством имитаторов. Люди звонили в редакцию, пытаясь выяснить технические подробности журнального оформления, после чего Броуди находил в прессе очередное подражание, чем бывал крайне раздражен: для него дополнительной задачей становилось изготовление "чего-то, что остальным было бы сложно передирать". В итоге последний год работы Невила Броуди с "The Face" стал примечателен тем, что каждый заголовок делался вручную для его специфического использования. Сам художник так характеризует этот период: "Дальше ехать было некуда. Мы бы просто свихнулись".

"Я указывал, как мне кажется, направления для поисков и размышлений, а не готовые решения,--говорит Броуди,--подобную концепцию вы можете наблюдать сейчас в работе Дэвида Карсона в RayGun."

"The Face"--не единственный журнал, над которым работал Невил Броуди. Далее последовали "New Socialist", "City Limits", "Vive" и "Arena", где художник разрабатывал другие концепции оформления, от конструктивистской до минималистской. Броуди, как и прежде, но уже с репутацией самого влиятельного авторитета в дизайне 80-х гг., оформляет книги и пластинки, делает плакаты и проектирует новые шрифты. К нему обращаются за сотрудничеством зарубежные издания, такие, как итальянские журналы "Per Lui", "Lei" и французский "Actuel". Многочисленные телекомпании и телепрограммы заказывают Броуди фирменные логотипы. Советские меломаны покупали в конце 80-х гг. оформленный Броуди альбом "Greenpeace/Breakthrough". Броуди, долго провозившемуся с кириллицей, пришлось подстраиваться под пожелания представителей отечественной "Мелодии", полагавших, что фотографии исполнителей--это то, что в первую очередь придется по душе советским слушателям. Броуди говорит, что в итоге внутренняя часть пластинки получилась "в стиле футбольных буклетов".

В 1987 г. Броуди открывает в Лондоне собственную Brody Studio, куда обращаются за оформлением настоящие ценители. Кстати сказать, тогда девять из десяти топовых дизайн-студий мира находились именно в столице Великобритании, так что конкуренция была необычайно высокой.

Заказчиками студии становятся Haus der Kulturen der Welt в Берлине, Men’s Bigi и Parco в Токио, Dutch PTT, германский канал кабельного телевидения Premiere и австрийская телекомпания ORF.

В сентябре 1987 г. выходит в свет первый альбом The Graphic Language of Neville Brody, окончательно закрепив за дизайнером статус звезды первой величины. Этот альбом подвел итог докомпьютерной эры в жизни и творчестве художника: в следующем году после выхода монографии для Броуди началась новая жизнь в новом мире электронных коммуникаций и стали складываться основы нового графического языка--языка 90-х гг.

Если верить воспоминаниям Броуди, в период перехода от ручной технологии к электронной он переживал сильную ломку (как, впрочем, каждый художник при первых контактах с машиной). Первый компьютер, который он стал осваивать--это был Macintosh Plus--поразил его неудобством в пользовании. Предмет из пластика под названием "мышь" никак не соответствовал его представлениям об инструменте для художника. Он признается, что никак не мог на машине сделать того, что с легкостью делал вручную. Броуди возненавидел эту странную машину с первого взгляда. Это было в 1987 г.

А в 1988 г. студия Броуди купила первый компьютер--подержанный Macintosh SE 2/20 с черно-белым монитором. Навык работы с мышью приобретался в процессе игры в Crystal Quest, в которой нужно было уворачиваться от летящих ракет. Вся студия обучалась с большим рвением, и, таким образом, период обучения совпал с периодом низкой производительности труда.

Броуди с ужасом вспоминает о первой заказной работе, которую ему пришлось выполнить на машине. Это был заказ журнала Graphic World. Броуди заверил клиента, что он "знает все о Макинтоше" и приступил к исполнению. "Это был мой самый большой ночной кошмар, потому что я действительно не знал, что мне делать. Но это было важной частью процесса обучения. По мере увязания в работе я все отчетливее понимал, что попался.

И внезапно наступил момент, когда понимаешь, что не машина подчиняет тебя, но ты контролируешь машину. Странно, но я точно помню, как это случилось, я вдруг подумал про себя: "Я могу делать это". И обнаружил, что уже три часа утра, а я работаю, не замечая этого."

"В конце концов я перестал пользоваться карандашом вовсе,--говорит Броуди,--и около года не делал карандашных эскизов". Что за этим последовало, можно себе представить: поскольку возможности и вариации, предлагаемые машиной, бесконечны, и, главное, просты в исполнении, вы никак не можете остановиться на каком-либо одном варианте, генерируя все новые и новые, принципиально не отличающиеся друг от друга, и, таким образом, топчетесь на месте. Отсутствие сопротивления материала оборачивается поверхностностью исполнения.

Броуди, к счастью, быстро понял, что такое использование компьютера очень напоминает известный пример из теории вероятностей с мартышкой и пишущей машинкой (на которой мартышка рано или поздно непременно напечатает "Войну и мир"). Говорят, что, догадавшись об опасности превратиться в мартышку, Невил Броуди срочно стал искать в своей студии карандаш, но, что примечательно, не нашел ни одного.

Наступает новый этап освоения техники: Броуди начинает делать сложные работы более чем в одной программе: смешанные техники типа Photoshop+FreeHand или QuarkXPress+Illustrator, PhotoPaint+FontStudio и т. п.

"Я считаю это необходимым, потому что, если вы концентрируетесь на одной—двух программах, вы резко ограничиваете свое видение и возможность выбора. Я думаю, что моральная обязанность каждого дизайнера--изучение максимально возможного количества программ."

Не затеряться в возможностях компьютера, но обрести надежную опору, не подчинить его, но найти в нем друга. Компьютер--нечто большее, чем инструмент высокой точности. Он открывает новые возможности вашего собственного сознания. Доверьтесь ему.